Московский камерный хор исполнит «Метель» и «Пушкинский венок» Свиридова в «Зарядье»

Концерт Столичного камерного танец под правлением Владимина Минина осуществится в зале «Зарядье» 16 марта 2021 года. В этот вечор коллектив впервые исполнит «Метелица» Жору Свиридова (перевод В.Грязнова для танец, 2 роялей и результативных приборов). Помимо того, впервые за десятеро лет прозвучит Концерт для танец «Пушкинский веночек»

Благоприязнь и сотрудничество Свиридова и Минина продолжались десятилетия.

— Столичный камерный хор мог бы осуществить это сочинение самостоятельно, — упоминает кантор о подготовке к премьере Выступления для танец «Пушкинский веночек». — Но Свиридов обожал, чтобы был огромный хор. Потому я позвал выступить вместе с нами Новосибирский камерный хор под правлением Бориса Самуиловича Певзнера. Думаю, это был достаточно основательный шаг, потому что на тот момент наш Хор не был таковым, я бы сказал, громкоголосым, каким он представляется сегодня.

По словам образного руководителя и дирижера Столичного камерного танец Тимофея Гольберга, «Пушкинский гирлянда» — «подлинно певческая музыка, в ней заложены наиболее глубокие и детальнейшие треволнения российской души».

— За десятеро лет у Танец скопилось желание абсолютно минуть это творение, а у общества — услыхать его. Но это будет несколько иное выполнение, чем раньше. Иной ритм, иные вывода, — метит Гольберг. — В заключительное время мы много выполняли сверхсовременной музыки. И, в частности, западной. «Пушкинский венец» для нас — отверстие.

Второе деление выступления раскроют «Три стародавние песни Курской губернии» Свиридова.

Мелодические иллюстрации к повести Пушкина «Метелица» сочинены для симфонического оркестра. Тем интереснее будет услыхать изложение любимым хором композитора переложения этого фантазирования, изготовленное В. Грязновым для танец, 2-ух роялей и результативных приборов.

— Оркестровое письмо Свиридова невообразимо вокально. Роскошная музыка! Благодаря переложению Грязнова мы можем сконтактироваться с ней. Это огромная удовлетворенность, — говорит Тимофей Гольберг. — Петь изложение «Вьюги» комфортно. Та же длиннющая мелодия, невозможная ширина мелоса, в котором так и слышатся российские просторы. В певческом выполнении эта музыка бряцит так внушительно, что мыслишь: не чувствовал ли Свиридов хор, когда писал для оркестра? Безусловно же, хор никогда не споет так, как бряцит гамелан. Но в переложении «Вьюги» мы обретаем свое, специальное звучание.