Рецензия на книгу: Роман Богословский, Ирина Клинских «Хой! Опасный путь через туман»

2022, «Юная лейб-гвардия»

Критика: 7 из 10.

Гладко полгода назад вышла отзыв на книжку Дениса Ступникова «Юрий Хой и группа «Сектор Газа», и вот уже подоспело новое жизнеописание Юрия Клинских. Творцы трудились над биографическими книжками синхронно, но самостоятельно друг от друга. Издания имели все возможности выходить в свет одновременно, но затем издательства изменили планы и разжидили релизы по срокам. Хотя, всего на полгода, потому оцениватся они всё одинаково будут как двухтомник.

Книжка Ступникова задаривать подавленным раскладом к парадоксу «Раздела Газа». Вместо обычных экстазов или не меньше нормальной хулы создатель отрекомендовал скрупулёзную биографию с попутным подробным забаллотировав творчества Хоя. Книжка Теологического удалась больше интимной и возбудимый - скорее всего, она и не могла бы стать другой: поглядите на второе имя на обложке. Соавтором Романа стала Ирина Клинских, старшая дочь руководителя «Раздела Газа». Когда Юрий Хой умер, ей было всего 13 лет, но она оставила много мемуаров об папе и стала инициатором фестивалей его памяти и трибьют-планов. Главным рассказчиком стал Роман Духовный, который временами передаёт речь Ирине, чтобы та сообщила о каких-то происшествиях, сопряженных с папой, или о собственных тогдашних и теперешних чувствах от альбомов «Раздела Газа». Пример, голова о погибели Юрия написана Ириной Клинских, и это достаточно зловещий взор 13-летней девчонки, затерявшей папу. Её соавтор при этом неустанно отрицает различные конспирологические доктрине гибели артиста.

Роман Теологический вообще уделяет много чуткости развенчанию мифов о «колхозном панке» и «музыке для быдла», запоздало требуя на том, что «простонародный богатырь» Хой стоит и всяческого официознного исповеди. В принципе, достаточно внушительно, хотя местами дело калечит избыточный страсть: «А если глянуть на путь Юры в расчищенном от настоящего содержания ракурсе, заделывается светло, что он прошёл по земле дорогой какой-то интимной, только ему известной жилище. И перемещался гладко тама, куда призывал его колокольчик внутренней правды, который почему-то выбрал именно его постижение для того, чтобы там зазвенеть». Похожие экзерсисы приметно контрастируют со «свойским» язычком рассказа, в котором богатырь зовётся Юрой и никак по-другому.

Алексей Мажаев, ProStars