Дмитрий Маликов: «Мой успех на эстраде помог нашей семье выстоять»

О Креативном ЮБИЛЕЕ

— 25 июня 1988 года я впервые получился на сцену — в Зеленоватом театре сада Горьковатого. Пробежало 35 лет. И я решился пометить юбилей большущим сольным выступлением, в котором желаю максимально подтвердить ту давнюю историю: также конец июня, только сейчас 24 количество, также опен-эйр — Зеленоватый театр ВДНХ. И на мне будет белоснежный дождевик...

Недавно до мой первого выступления на эстраде ВИА «Самоцветы», который сотворил мой папа Юрий Федорович Маликов и где солисткой была моя мать Людмила Михайловна Вьюнкова, наезжал на гастроли в Польшу. Там предки и приобрили макинтош. Недавно брал его на телесъемку, пробовал отыскать на нем какие-то лейблы, но этикеток нет, при этом «раритет» очутился хорошего свойства — до сих пор хорошо выглядит. А тогда я накутал его в первый раз, и на близкие два-три года дождевик стал моим концертным нарядом. Он же шикарный — подобной парящий, романтический, а еще в нем тепло. У меня было много отчетов во дворцах спорта, на стадионах, а там прохладно — для выступлений часто просто клали покрытие на лед, на вскрытых стадионах ветр. Так что домино очутился находкой...

О ТОМ, КАК ПОПАЛ НА ЭСТРАДУ

— Все мое детство и молодость безусловно же сопряжены с «Самоцветами»: лет с 14 я стал всерьез увлекаться тем, что исполняет этот ВИА, учил синтезаторы и чуть-чуть сам завязал придумывать (первоначальная песня величалась «Металлическая воротила» — она была про бота). Случал у родителей на выступлениях, заезжал с ними на гастроли. Помню всех популярных артистов, которые трудились в этом ВИА. Сашу Барыкина, очень добросердечного, всегда доброхотного, веселого, застенчивого человека. Про него папа сообщал, что Александра дословно одержим музыкой, как и Владимир Кузьмин, он вообще не выбрасывал (и до сих пор не спускает) гитару из рук — это человек чуть-чуть не от решетка сего, странный от обихода. Помню Владимира Петровича Преснякова, Сережу Беликова, Лешу Глызина. А Володя Винокур, который также работал в «Самоцветах», сам очень обожает помнить, как его супруга Тамара на летних гастролях смотрела, чтобы маленькие Дмитрий Маликов и Владимир Пресняков не забрасывали менять влажные трусики на высохшие...

А в 18 лет я и сам получился на сцену. Опыт произошел на праздничке газеты «Столичный комсомолец». Папа был знаком с Димой Шавыриным — корреспонденту, который одним из первых стал строчить о известной музыке, вел в «Столичном комсомольце» рубрику «Голосовая линейка», — и шмальнул его подключить меня в концерт молодых исполнителей. Тогда я наступал две песни, которые исполню и в моей торжественной программе, — «Ты моей никогда не станешь» и «Метаморфоза сон». В выступлении 24 июня, безусловно, прозвучат и иные мои престарелые песни. Пример, бэк-вокалистки споют «Душу». В свое время я ее написал для Наташи Ветлицкой. Три года назад она приезжала в Россию — желала возвращаться в шоу-бизнес — и тогда ходила на выступлении в честь мой 50-летия.

О Резвом Выковывании СВОЕЙ КАРЬЕРЫ

— Музыканту очень главно угодить в свое время. На своем первом выступлении я очень опешил, как резво отвечала толпа на меня, никому не популярного певца: мне сразу стали подпевать, прежде всего девчонки. Вероятно, время спрашивало на эстраде новых лиц и гласов. А тогда приблизительно в один время «выстрелили» «Нежный май», Евгения Белоусов, Володя Пресняков и я. На эстраде сотворилась замена поколений, манеров. А прошлые исполнители, иногда очень известные, внезапно сохранились не у дел. Пример, «Самоцветы» в тот момент абсолютно оборвали свое существование, потому что стали совершенно не востребованы. Папа был принуждён шабашничать в какой-никаком-то ночном клубе арт-начальником за гроши. Так длилось до 1995 года, когда чуть-чуть отыгрался энтузиазм к музыке 70-х с ее красивыми мелодиями, и «Самоцветы» ожили. Но в конце 80-х предки испытывали большие экономические проблемы. И мой успех на эстраде помог нашей семье выстоять. Иное дело, что я, как и все русские люди, попал под кукушка денежных реформ, дефолта, гиперинфляции. Средства, которые вытанцовывалось запастись, дотлевали. Безусловно, если бы я был поумнее, то сразу класл бы их в недвижимость. А однушку в Столице тогда можно было приобрести за 18—20 тыс. $, а я столько зарабатывал за месяц. Но кто же случается здравым в 18—20 лет? Я просто занимался излюбленным делом — музыкой. А средства посвящал в студийное оснащение, синтезаторы, приборы.

О ВЫБОРЕ Житейского Стези

— В самом ранешном детстве хотел быть спортсменом — хоккеистом или футболистом. Но я рос в семье артистов, а малыша в какие условия установишь, те на него и влияют. Пример, мои предки очень часто выезжали на гастроли, а турпоездки тогда были длительные. Потому моим воспитанием много занималась бабушка Валентина. Когда папа с матушкой вернулись, я очень довольствовался, но их неимение улавливал как что-то природное. Отцу посчастливилось как-то очень верно вызвать во мне любовь к музыке. Я перестал отличную практику в «Самоцветах», но при этом папа всегда грезил, чтобы его сын получил лучшее музыкальное организация. Для него это было очень главно: отец сам окончил Столичную консерваторию по классу контрабаса, хотя определился тама поздновато — после завершения индустриального техникума. Папа говорил, как во время поступления подступал к памятнику Чайковскому, который стоит перед зданием консерватории, и рыдал — так ему хотелось тут учиться. Когда его мечта сбылась, это было для него наиболее огромным счастьем.

О ЗНАКОМСТВЕ С Супругой

- Я возвратился из Америки в Столицу и вскоре познакомился с Еленой, моей супругой. С Наташей Ветлицкой, с которой до этого мы пересекались три года, я тогда уже распростился — она занялась сольной карьерой. После Наташи я потужил — длинно, наверное месяц. (Скалится.) А затем повстречал Елену, и у нас все закрутилось и скручивается уже тридцать лет! Самое интересное, что окончание стадии в частной жизни совместилось у меня с завершением обусловленного стадии в творчестве. В этот момент внезапно исчезли приглашения на стадионы. Была взбесившаяся известность, работа с аншлагами на больших площадках. А тут я еду в Даугавпилс, а там зал... тысячный. Не 5—7 тыс. зрителей, как приспособился, а только одна. Навсегда уяснил те новые, непривычные чувства. И дело не во мне, просто в очередной раз сотворилась замена моды в шоу-коммерциале. Милые, женоподобные мальчуганы в один момент перестали быть злободневными, божками стали брутальные мелюзга.

О НАЧАЛЕ КЛУБНОЙ Промышленности

- В 1993 году записал следующий кипсек, там была песня «Нет, ты не для меня», какая стала бестселлером. И в этом же году затеялась мода на клубную, плясовую поп-музыку. Обнаружились сотни ночных клубов, десятки казино, молчком начались корпоративы. В всеобщем, бурно рскручивалась низкая, «прекрасная» жизнь — у людей возникли средства. Вскрывались бутики с привлекательной одежей, люди стали по-другому облачаться, и певцы также. У меня был уже не один общепольский домино безызвестной марки, в котором я ходил три года, а костюмчики от Версаче и иных мировых художников. Но гастрольная жизнь все одинаково сохранилась очень трудной. Помню, прилетел на две недельки в Город и любой день выбывал оттуда в различные мегаполиса — Город, Кемерово. И все эти две недельки не мог покушать хорошо: в ресторанах только жареная бульба и антрекоты с яичком. Многие мурава именно так посадили желудки.

О Заработках

— Все познается в уподоблении. Помню длинные гастроли по Сибири. В одном из перелетов я очутился в самолете с Киркоровым — у него также был огромный тур. В те годы банковские карты еще не вместились в обиход, вознаграждение уплачивали налом. И я, как все, вез в сумочке, в прирученный клади, наличку, приличный подобной мешок. А затем лицезрю — директор Филиппа тянет в гостиная огромный багаж. И светло, что там средства. Я уже тогда постигнул, что Филипп — большущая звезда. (Усмехится.) Но сколько раз на гастролях тогда кидали с средствами! Это теперь без совершенной предоплаты артист усердствуется никуда не выбывать. А в те годы ожидалось, что уплатят конкретно перед выступлением. Летишь из Москвы часов 6, прибываешь на площадку, зал полон, уже надо сходить на сцену, а гонорарий «вот прямо теперь поднесут...» Разумеешь, что смогут одурачить. Но я человек добрый и, когда виду в зале возлюбленные глаза женщин, не могу не выступить. Поразмыслишь: «Ну хорошо, что-то да дадут» — и выходишь на сцену. В итоге гонорарий могли вообще не расплатить, не разговаривая уж о том, что отдавали менее, чем заверяли. Мне даже со своим начальником приводилось разбираться, потому что было недоверие, что он в сговоре с такими организаторами... Но когда тебе 20 лет, на подобные проблемы отзывчивости не оборачиваешь — ты сладок, ты летаешь! Сколько было нехилых выступлений, сколько зрителей, какой лихорадка! И я размышлял, что так будет всегда. Но невиноват авторитет Царь, с именованием которого сказка вяжет афоризм: «Прекратится и это...» Если что-то плохое бывает, поминаешь его и утешаешься — а так будет не всегда. А если все у тебя пока отлично, то, повторив ее, станешь готов принять горести. Я стремлюсь эти умные слова не позабывать.

О Злодеях

— Единожды на выступлении в «Лужниках» ко мне подошел человек и сказал: «Мы подобные-то... Хорошо было бы, если бы мы с вами поработали...» В коллективном, очень туманно предложил по­участвовать средствами в каких-то незаконных схемах. Но я сразу постигнул, кто этот мрачный человек и откуда он не так давно получился. Безусловно, я ему прилично отказал. И больше подобные люди ко мне не обходились — Бог миловал... Кстати, в первые годы, когда я приезжал по стадионам, у меня было два телохранителя, один из них — Володя Турчинский, который затем стал популярным актером. Сторожи мне нуждались для 2-ух вещей. Во-первых, подсобляли после выступления утаскивать цветы. Но, самое основное, создавали мой отъезд в гостиница, по-другому поклонницы разорвали бы меня на кусочки. Ну, не меня, но одежу точно. Случало, фанатки восходили в аккубус, или раскачивали его из стороны в сторону, или становились перед ним жизненной цепью и не подавали прокатить. В всеобщем, все, что передают про подростков-поклонников в кинофильмах, случалось. И, кстати, не у всех лицедеев так. Есть певцы, которые очень знамениты, но они не были фаворитами молодежи, на них не проливалась подобная гиперлюбовь...

О КЛИПАХ

- А затем в нашем шоу-коммерциале наступила пора клипов. Все музыканты начали совлекать коньки, состязаться — у кого круче вышло. И я в 1993 году двинул в Египет, где аж 7 суток мы ссаживали — на кинопленку! — клип на песню «Дерну до дна». Выезжали из отеля рановато утром, пока не стартовала безумная жар. Клип обошелся мне в 40 тыс. $, зато удался добрым. Его многие запомнят, он считается одним из наилучших клипов 90-х... В основном я сбивал коньки с замечательным режиссером Олегом Гусевым, потому они и выходили хорошими. Клип на мою, наверное, наиболее известную песню «Ты одна, ты этакая» Город ссаживал на «Ленфильме». Я резал дизайнера, очень гламурного, окруженного красивыми модификациями, который... лежит в ванне. Почему — непонимаю, и я там гляжусь как заморыш, подобной худой, но клип видится полезно! Так вот, в ванну набрали вода — благодарю, что горячей, и я лег. Сообразно сюжету мне в фужер накатили виски (на самом деле это был чай). И так меня достаточно длинно совлекали. Затем один знакомый мне сказал: «Ты играешь гламурного модельер, а хлебаешь туба ирландских водителей...» Укорил, в коллективном.

О СЪЕМКАХ В РЕКЛАМЕ

— Как любое дело, если выполнять его обязательно. В рекламе маркетплейса, в которой теперь снимаюсь, меня сражает скрупулезность, с которой мастерятся эти очень близкие коньки. Как под лупой рассматривается дословно любая мелочь, даже наиболее мелкая. На днях сбивали очередной интрига. В одном кадре трудящийся за мною человек смотрит на мою ручку (я в ней сохраняю пластиковую карту). Я теперь продолжительнее вам рассказываю место, чем он тянется: на экране это момент, а сшибали два часа! В том числе и потому, что пребывающий за меньшей человек, по мнению режиссера, не вовсе точно наблюдал за моей ручкой, как-то не так подвигались его зрачки. Зрители непременно и не адресовали бы на это интереса, но режиссер подметил. В рекламе завоевывают, чтобы все было идеально! После той съемки я еще поразмыслил: как же случат кинокартины в Голливуде, сколько людей там используют, сколько времени уходит, чтобы удался тот величественный итог, который мы испытываем на экране? У нас в стране также есть непохожие профессионалы в данной области. К этому же теперь можно с поддержкою компьютера подправить лицо, и не только. В одном ролике мне надо было сделать сальто назад. Так я его сделал на батуте, заранее поучившись, — это не так просто. А затем на пк батуд прибрали, и на экране я сам взмываю и шикарно переворачиваюсь в атмосфере. В будущем, и вероятно вовсе недальнем, благодаря технологии дипфейк лицедеям вообще не понадобиться ездить на съемочную площадку: изваяние их лиц просто слят в ролик. Очень увлекательные технологии! Да я сам хотел бы сделать программу про лучшею музыку, в которой благодаря дипфейку будут участвовать Моцарт или Чайковский.

О РОЖДЕНИИ ВТОРОГО РЕБЕНКА

— Я давно хотел второго малыша. Мы с супругой понимали, что наша дочурочка Имя уже выросла, вот-вот выпорхнет из гнезда. Стеше теперь 23 года, она окончила МГИМО, осуществила собственный мегабренд молодежной бабьей одеж­ды, вскрыла первый магазин. Причем все это происходит без моей финансовой подмоге, а Елена, как спец моды и манера, только немного рекомендует дочь. Посмотрим, как этот бизнес будет у Стеши рскручиваться. Тут значительное зависит от ее интимной жизни, а эта сфера вообще сумасбродная... Когда Стеша выросла, я понял, как мало обманывал с ней времени, пока она была маленькой. Я был сконцентрирован на занятии. И так рассудилось увидать, как произрастает мой ребенок!

ОБ Конфигурациях НА ЭСТРАДЕ ЗА 35 ЛЕТ

— Конечно, за эти годы очень возвысился автотехнический уровень — аппаратуры, звука, света, выросла квалификация спецов. У меня теперь, пример, музыканты — наиболее лучшие за все годы. Невообразимо повысилось свойство телевидения, сладкоголосих и иных шоу. Когда я посижевал в жюри шоу «Фантазия», удостоверился в этом много раз. И, наконец-то, все шибко изменил веб. А теперь деятель может вообще не подавать выступлений, что ранее представлялось нереальным. Хит с миллионами прослушиваний типа «Солнца Столица» приносит собственному творцу большие средства из Cети. Потому ряд мастеров к концертной произведению относится с прохладцей: «А зачем нам эти мытарства с гастролями? Мы сделали хит, он трудится, мы получаем собственные средства...» В корпоративном, наша промышленность обменивается, и очень шибко. Куда она далее подойдет — не знаю. Может, вправду артистам вскоре не надо будет разъезжать на выступления, за нас будут выступать какие-то цифровые копии. Но пока, я полагаюсь, жизненного общения артиста и зрителя, жизненной музыки никто не упразднит! И толпа по-былому будет доводить на выступления излюбленных исполнителей. Как и 35 лет назад...

(Инна Фомина, «7 суток», 14.06.23)