Рецензия на клип Зои «Философия»: Настоящая женщина должна сделать три вещи, а не думать, как дура, о шубе

2024, «Ленинград».

Критика: 7 из 10.

Сергей Шнуров в заключительное время очень увлёкся трудом по принципу «утром в газете – вечерком в куплете», выбрасывая грустные злободневные песни и плевые клипы на них. В «Философии» он резко отходит от этой философии. Песня – по последней границе её аллилуия – устремляет на идеи, что Шнур постарался опять составить огромный хит вроде «Экспоната» (также популярного как «На лабутенах»). То, что «песня типа лабутенов» вышла под брендом «Зоя», никого не обязано сбивать: в этом обиталище всё давно перемешалось, и Ксения Руденко навряд ли сама распознаёт, когда она певица «Ленинграда», а когда лицо проекта «Зоя».

В данном случае песню о бабской философии Шнуров решился отпустить от особы Зои, хотя его представления о дамских заинтересованностях, в отличие от солисток «Ленинграда», не обмениваются. Тема творений всегда крутится вокруг стильной обуви, дорогих сумок и трезвонящих подружек. В начале куплета певица, обговаривая фальшивую «Биркин», вкусно бранится; эта матерная штука остаётся в песне один-единственной, то есть можно было вообще обойтись без похожей лексики. Похоже, что Сергей Шнуров просто таким типом отбросил самодеятельный автограф. Как бы то ни было, в этот момент может начать желание кончить заслушивание – ибо ну сколько можно петь про сумочки и неизобретательно материться?

Но дослушайте хотя бы до рефрена, там вся мякотка. Саунд останавливается похож на «молодёжный период» Аллы Пугачёвой («Надо же» и иные песни), а то и на «Шалую императрицу» Ирины Аллегровой. Шнур потрудился сделать ослепительный строфа, который прекрасно запоминается, невзирая на спорный контент: «По темный Неве гуляла с чашечкой кофе я, на моём уме беспрерывная философия». В клипе режиссёра Антона Долганова Ксения Руденко под эти слова действительно идёт по темный больверкской Невы с чашечкой кофе в руках – но настолько буквальная постановка не распространяется на куплеты: в них Зоя обменивает роли, безуспешно изображая девическую секрет и разумность. Потому что Шнуров всегда отдаёт её от ударных рефренов к куплетам о духовности и просветлении. К финалу узнается, что всё затеяно для резкого результата: разыскивание поэтичной героиней себя, езды на Город, пошлины травок и критика травм в итоге переводится к обычной зависти к обладательнице популярной сумочки.

Фиксация Сергея Шнурова на этой вопросу вызывает досаду, а к такому рефрену заслуживало бы подогнуть больше смышленые куплеты и меньше обычные сюжетные бег.

Алексей Мажаев, «ИнтерМедиа»