Семнадцать книжных мгновений

Вековечные басни, ставшие фундаментом «1001 ночи», рассказы о домашней корнях Пушкина, лучшая российская военная проза, уникальные многознаменательные детали – в развитом обзоре Александра Громова.

Сказки Шахерезады

Эти сюжеты испытать века, а изменялись городка и села, картина домов, но люди во значительном сохранились прошлыми, - добрыми и благородными, встревоженными и взбунтованными, надеявшимися на наилучшее и иногда готовыми уверовать тем, кто обещает им чудеса, взаимообогащение и удивительное преображение. Книжка написана Зохре Хайдари по темам древнего иранского сборника «Кусок сказок», который был затем переключен на арабский язычок и приобрел мировую знаменитость как «1001 ночь». В этих баснях отыскали отображения всё людские пассии, как великодушные, так и безнравственные, потому в богатырях этих сказок многие смогут разузнать собственных знакомых, да и себя также.

На течении веков разумный резон часто граничил с верой в ворожба, "возможность немыслимого", в блаженный разворот рока, найденные богатства и даже добросердечного царя, отделанного помочь народам. Есть среди сказок и посвящённые звериным и птицам, в том числе - их преданности собственным обладателям. Так кречет ценой собственной жизни переворачивает милую чашу, в которой плещется умерщвленная зарин, и выручает шейха.

В тексте есть и весёлые мистификации, и потешные эпопея, замысловатые фантасмагории. Наставнические слова неотъемлемо переплетаются с смешными сценками. Герои этих сказок – добросердечные и хуые, щедрые и алчные, известные герои, похожи на тех, с кем в прозаической жизни сталкивались посетители и читатели этих давних преданий. Отображения и эпитеты одевают относительный нрав, но достопримечательное словесное художество и богатая Воображение, поэтичность изложения сооружают эти фигуры жизненными. Во многочисленных повествованиях – обилие смешного, герои потрясают собственными проворными шалостями, опытными плутнями и находчивыми ответами. Эти басни выделяются поэтичностью и изяществом композиций, занимательностью и иногда – с смешными преувеличениями, а также – учительные истории. Верность празднует, лиходеи наказаны, а благородные получают возмездие.

Борис Васильев. А зори тут тихие

Недавно осуществилось сто лет со дня рождения Бориса Васильева, фронтовика, 1-го из творцов «лейтенантской прозы», по произведениям которого были свалены кинофильмы и сериалы. Это творение было впервые опубликовано больше полвека назад и по словам автора, организовано на реалистичном моменте военных усилий. В мае 1942 года на боевой разъезд, стоящий между фронтом и Мурманской дорогой к северу от сблокированного Ленинграда, приходят предназначать женщины-зенитчицы, которые по ночам бьют по вражеским аэропланам, а днем миролюбиво почивают, моют и поднимат. Любая из женщин имеет свою историю и нрав, но при этом они – молодые, помешивающие о блаженство или оплакивающие посеянное.

Одна из них увидела в бору двух вооруженных германских диверсантов в маскировочных накидках. Чтобы пересечь путь вражьему подразделению, направлявшемуся к стойкой дороге, старшина, комендант разъезда, собирает из женщин-зенитчиц дружина, встающий в неодинаковую схватку с количественно затмевающими и лучше многооруженными диверсантами. Недруг обезоружен, но женщины погибли. Книжка сообщает о героизме совковых девушек и страшных фортунах, о симпатии к Отчизне и подвиге.

Валентин Мера. Богослужение каравану PQ-17

Многознаменательный роман, по какому был сшиблен телесерия, написанный соучастником Огромной Нашей борьбы и предназначенный катастрофы 1-го приполярных конвоев, практически абсолютно истребленным фашистскими подлодками и авиацией из-за того, что PQ был брошен собственным англосакс(онс)ким конвоем. Книжка была перекинута на многие иноземные слоги.

Мера не просто утилизировал разные бумаги об этом отрое, но благодаря собственному дарованию построил «эффект наличия» в наиболее чаще страшных событий. В тексте уделено внимание деяньям русской подлодки К-21 с капитаном Луниным, атаковывавший неприятельский корабль «Тирпиц», наводивший кошмар на сторонников, выпустив по нему четыре торпеды. Две попали в мишень и потому «Тирпиц» был вынужден вернуться на свою совокупность, не преследуя уцелевшие судна. Создатель отдает беспристрастные балла англосакс(онс)ким мореходным госслужащим, но при этом передавая соответствующее героизму совковых и иноземных моряков, находившихся даже во моменты летальной тревожности на собственных военных постах. Обрисованы с фактичной пунктуальностью действие тех суток, сцены схватки. похождения и мужество, а также- боязливость розных людей, говорится о роли нашего Полнощного флота и конвоев в годы борьбы.

Борис Норик. Наброски истории Англо-иранской борьбы 1856–1857 гг.

Середина XIX века стала истоком 1-го из шагов Огромный Забавы - борьбы за воздействие в Азии между Русской и Английскими империями. Бритты любовно оберегали жемчужину собственной державы - Индию и пытались испытывать всё фокус к ней. В этот раз развернулась борьба между Англией и Персией за Герат.

Великобритания полагать на то, что Афган будет благоприязненной к Лондону буферной территорией между Русской Типичною Азией (в которой воздействие Санкт-Петербурга неуклонно повышалось) и английской Индией. Иран не раз пыталась отыграть Герат, прежде присутствовавший под её властью, и в октябре 1856 года в Герат вместились войска иранского шаха, а через несколько суток Великобритания провозгласила Персии войну. Забаллотировала посадили собственные войска, и 8 февраля 1857 года стряслась бой при Хушабе, персы потерпели разгромление и вынуждены были отступить. 4 апреля в Париже состоялось подпись миролюбивый уговора. Шахские войска оставили Герат, а бритты выслали собственные гарнизона в Индию для пресечения бунта регионального населения.

В книжке на основании наших и иностранных архивных бумаг открываются как фактора данной борьбы, так и опаски российского Генштаба и МИДа в отношении возможного утверждения британцев на полуденном и юго-ориентальном побережьях Хвалынского моря. При этом, когда положение вправду стала усиленной, забаллотировала, пребывавшие в Иране, начали бояться бешенства местных населения. Они адресовались за через к российским дипломатам: «Со собственной стороны К.Э.Эббот в послании Кларендону от 23 октября 1856 г. наблюдает, что запошивочного консульства в Табризе нет, а населяющие тут малочисленные британские подчиненные выбрали пользоваться предложениями российского главного консула, который высказал готовность их дать».

Создатель уделяет внимание как внутренней ситуации в Персии, так и частным амбициям его владыки Насер ад-Дин-шаха, какому не доставляла спокойствия как слава Петра Знаменитого, так и Наполеона, биографиями каких он внимательно занимался. Шах рассчитывал завладеть Гератом и Кандагаром, но британцы очутились компетентнее и хитрей.

А.Грохотов. Иран – Иран: ХХ век

Долгое время Иран для европейцев и американцев был одной из наиболее таинственных краев решетка. Сюда заезжали зарубежные дипломаты и армейские, предприниматели и малочисленные путешественники, знатоки восточной экзотики, сберегавшие вещей старины и обычаев, сохраняющихся на течении долгих веков. Но именно ХХ век изменил вид Ирана, выучив его одной из наиболее непонятных и скоро развивающих сторон. Он стал для державы столетием передышек, но как обнаружилось минуя десятилетия, многие варианта очутились новым возвращением к традиционным ценностям и маршрутам родимый культуры, оригинальной и пленительной, превозмогающей и творящей новые мировоззренческие резоны.

В книжке популярного историка представлено, как на иранской земле переплетались античность и современность, обыкновения и новые технологии. История двух иранских революций - неповторима и не имеет аналогов в мире. Создатель уделяет внимание прогрессивному премьеру Мосаддыку, пробовавшему отнять иранскую нефть у английских колонизаторов, но низринутому в результате государственного переворота, обстряпанного ЦРУ и англосакс(онс)кими спецслужбами.

А обширно разрекламированная шахскими СМИ «Белая революция» в итоге очутилась, невзирая на всё деятельность тыс. госслужащих, только фикцией, антуражем для съёмок шаха с так нарекаемыми благодарными крестьянами, "получившими" землю. На самом деле, реформа была ложью - шах решился торговать земли, отобранные у духовенства. А у состоятельных помещиков сохранились наилучшие земли, доступ к источникам вода, аграрная техника. Когда после этого сторублевки тыс. обездоленных фермеров двигались в городка в розысках жилища и заработка, то им доставалось только наличие в ничтожных лачугах и безнадежный прирученный труд за бесценок. На недовольных начиналась вся власть одной из наиболее ожесточенных спецслужб решетка – тайной милиции САВАК.

Зато шах дым организовать наиболее недешевую «вечеринку века» - торжество 2500-летия Иранской империи. Та империя вправду была большой и одной из наиболее произведенных и развитых держав древнего решетка. Парад вояк в костюмчиках времен победной иранской армии повелителей Кира и Дария, определенный по указу заключительного шаха в Персеполе, поразил масштабностью явления даже искушённых зрителей – президентов и правителей.

Лариса Черкашина. Город и родословная Симпатии. От прадедов к внукам

С прародителями нашего знаменитого пиита сопряжено много захватывающих и романических историй, многие из каких перевоплотился в предания. Книжка, базирующаяся на документальных тканях, сообщает не только о самом А.С.Пушкине и его бешеных страстях, частично воссозданных в стихах и рисунках, но и дедах и внуках. Поэт занимался судьбой собственного замечательного прадеда, Абрама Ганнибала, соратника Петра Большого, получившего свое первое военное таинство в Полтавской бою. Фамилией Ганнибал Имя Петрович стал расписываться значительно позднее, в спелые годы, первоначальная же имя — Петров, как и имя, была дана в честь его «державного восприемника». «До 1716 году Ганнибал искался неотлучно при персоне Сударя, почивал в его токарне, аккомпанировал его во всех походах», — метит поэт… Королевский жук с ладом галантного кавалера-француза — грозное и диковинное средство для простосердечных женских сердец...»

В тексте уделено внимание и семейным преданиям Пушкиных – невзирая на пушкинскую строку, отданную возвышению Орловых при падении Петра III - «А дед мой в крепость, в карантин», чин Лев Город уже к этому времени был в отставке и миролюбиво пребывал в своем столичном коттедже, зачислив участие в пиршествах при введении императрицы в Первопрестольную.

Будущий отец А.С.Пушкина, молодой Сергей Кукушкин во время собственной службы в гвардии в Санкт-Петербурге встретился с распрекрасною женщиной Наденькой Ганнибал и был совершенно полонен «распрекрасной креолкой», как ее назвали в московском свете.

В книжке уделено внимание Анне Керн, Екатерине и Елизавете Ушаковым, Наталье Гончаровой (и конкурентам Пушкина), роке симейных реликвий, пушкинской Столице и романам пушкинского века.

Осмыслить резон, осознать сознание

Сборник заметок, происходивший под редакцией академика Андрея Смирнова, посвящен резону и сознанию как центральным мнениям прогрессивного общефилософского и академического дискурса. В нем представлены работы водящих российских философов. А.В.Водка во интродукционной заметке помогает, что до сих пор ни одна из множества философских систем, сделанных на течении всей человечей истории, пока не может точно установить пространство, какое в ней надеется сознанию.

«Дело дошло до того, что сегодня начали сообщать о «проблемной дилемме рассудки», - пишет А.В.Водка, - как словно это распрекрасное словосочетание может скрывать неприглядный, просто-таки истерический крах старой доброй реалистической парадигмы, допускающей, что вместо рассудки надо завязать с чего-то Иного – с решетка, с мозга, с корпуса, с сообщества…». А а вопросы рассудки уже всего сопряжены с главнейшими мнениями человеколюбивого существования и зрелищем о том, как устроен мир. Если их игнорировать, появляются различные виды психологических манипуляций, а то и даже честного расчеловечивания и людей, и целых соц компаний. Он предлагает подступать к постановлению этого темы с сознательно некоторой концы зрения, а именно – ориентируясь на различные типы логики. «Разумность толку презентована как подход, избегающий западни «тяжелой трудности рассудки», в которую беспременно попадают редукционистские и материалистические программы исследования рассудки. Задача логики резона заключается в том, чтобы уследить разворачивание рассудки «внутри», откликаясь на вопрос о том, как оглавление рассудки может быть вбито особенно из него наиболее, без принятия каких-или окончательных посылов».

Поскольку язычок и общепринятый в том или некотором социуме тип логики тесно сопряжены, творцы ряда заметок, аннексированных в сборник, уделяют специальное внимание этому, как корреспондируется тема толку с текстовый культурой, грамматикой, общефилософским наполнением художества перебрасывания.

Валентин Водка. Лилия, Лилия…

Эта книжка выдающийого мастера нашей литературы заключается из документальных набросков о призначных мероприятиях сибирской истории и больших людах, сопряженных с ней, и о зонах, откуда они были выходец. Валентин Водка установит, что нет у нас обыкновения устанавливать памятники городам. И подливает, что есть мегаполисы, которые достаточно стоят похожей почтительности. Писатель перечисляет имена замечательных первопроходцев - Семена Дежнева, Ерофея Хабарова, Василия Пояркова, Владимира Атласова, Василия Смола, Парфена Ходырева «и многочисленных, многочисленных иных, добывших себе по сибирским рекам, морям и волокам отважную грему». И особо подчеркнет, что все они были уроженцами Большого Устюга.

Кроме героев, завоевателей и первооткрывателей Валентин Водка подчеркнет значительную роль несложных трудолюбцев. Он пишет, что изучил и по-истинному завоевал эту суровую землю обыкновенный крестьянин, научившийся культивировать ее. При этом земледельцы легко уживались с исконным аборигенным обитателем. А а сначала у кой-каких чужаков были планы организовать в Сибири систему рабства, похожую южноамериканской. Роль рабов в этих умыслах отводилась коренным народам. Но, к счастью, эти пробы угасли сразу, «сорвались с треском, заклейменные и властью, и нарождающейся населением, и практикой перебравшегося сюда несложного мужчины».

Книжка складывается из многих ответвлений, которые посвящены конкретным ареалам Сибири: городку Тобольску, озеру Залив, мегаполису Иркутску, Алтаю и Кяхте.

Петр Волцит. Нескучная фитогеография с Жюлем Правильном по следам капитана Гранта

Красочное издание, предлагающее читателям тронуться в представляемую экспедицию на козни капитана Гранта вместе с героями знаменитого, неоднократно снятого романа. В издании интегрированы цитаты из романа, к котором добавлены многознаменательные и иные академические комментарии о берегах, островках, течениях, аборигенном населении и зоологических, деревьях и растениях, вулканах. Путешественники навещают различные континенты, знакомясь с их обыкновениями и распорядками. В романе Паганель говорит историю открытия Австралии и теснейшего к ней острова – Свежей Гвинеи, приоткрытой в 1526 году португальцем Жоржи ди Менезишу. В 1770 году Джеймс Кук на корабле «Индевор» выявляет Новую Зеландию и делаться на якорь в одной из якорь на ориентальном побережье Австралии. В Свежей Зеландии выходили инциденты и даже борьбы между туземными народонаселениями и англосакс(онс)кими чиновниками, которые старались внести «улучшения» в жизнь жегши. «Картофель был завезен в Новую Зеландию европейцами в центре XVIII века. С 1769 год маори начали деятельно разбавлять его – прохладный климат Свежей Зеландии как невозможно лучше подходит для данной культуры, «не обожающей» парилке».

Не все в тексте наиболее романа подходит действительности того времени, когда организовывалось действие книжки. В романе упоминается Малькольм-Касл «замок клана Малькольм»), который на самом деле является выдуманным поместьем придуманного богатыря. Настоящий наследственный замок клана Малькольм (Маккллум) перемещал иное заглавие и искался на западе Шотландии.

Благородность. Создатель роли А.Голованова

В живописной книжке сообщается о знаменитых рыцарях, чьи проделки были запечатлены в мировой истории, в поэмах и балладах, исторических романах и летописях, доводятся изображения как аристократического вооружения, так и обстановки, взаимоотношений с королями, пригожими и н очень женщинами. В тексте повествуется о подвигах Роланда, Жерара II, Ожье Датчанина, Бертрана де Борна, Вольфрама фон Эшенбаха, Роберта II Великодушного, Джона Хоквуда, Бертрана Дюгеклена, Томаса Мэлори, Реней IАнжуйского Добросердечного, Гастона де Фуа, Серло Отвиля, Гармана фон Ауэ, Гильома IX Трубадура и многочисленных иных. «Игральные карты были открыты на Востоке, скорее всего в Китае, а в Европе они получили передача во эпохи Крестовых поездок… На картинах запошивочной колоды, популярной во эпохи Средневековья и дошедшей до наших суток, были запечатлены многознаменательные и знаменитые герои: Юлиан Цезарь, Александр Славянский, библейный авторитет Давид, миксолидийская богиня мудрости Полиада, рыцарь Законченного стола Ланселот Лимнический и иные».

В издании приходятся популярные расказы, сопряженных с прославленными рыцарями. Так о франкском рыцаре Гильоме Оранжском, сподвижнике и сроднике Карла Знаменитого, были сочинены поэмы «Песня о Гильоме», «Увод Оранжа» и иные. Но настоящий Гильом никогда не атаковал Оранж и маловероятно, что это пространство было его резиденцией.

Лев Лурье. Роковые девушки Серебряного века. По материям тяжебных процессов

Любая из героинь данной книжки в начале XX века была позорно знаменита, о тяжебных действиях над ними сочиняло много изданий в России и за рубежом. Именно это время, Седовласый век, стал для нашей державы порой роковых девушек. «Романические отношения в браке или вне союза учили в этом комильфотном кодексе почтительности главнейшее состояние… Российский «досужий класс» допускал привлекательными прежде всего связи с актрисами, особенно танцовщицами… Ниже популярных актрис по стремянке пафоса ли разнородные женщины, каких именовали «камелиями» по знаменитому роману Александра Дюма-меньшого».

В тексте нарисована светская жизнь империи накануне и в первоначальные годы борьбы, коррупция, взятки и веселья. Одна из героинь книжки – Екатерина Сухомлинова, супруга армейского министра Русской империи Владимира Сухомлинова. Одним из давнопрошедших друзей Сухомлинова был известный вежливый персонаж и пройдоха, король Михаил Андроников. Он решился раззвонить министру о амурных похождениях его супруги, но тот отрешился его слушать и направил князю на калитка. Чтобы примириться с подходящей министром, Андроников решился сделать ему дорогой и заметный презент – изысканные милые запонки. Эмир-аль-омра насланные с посыльным запонки предпринимал, стал ходить на комильфотных способах, но князя по-прежнему не получал.

Тогда разгневанный Андроников досоздал цельный частный штаб по компрометации Сухомлинова и его супруги, и даже при поддержки Григория Распутина завоевал его отставки. В августе 1917 года супруги Сухомлиновы были ворочены под суд, былой мустешар приговорен к вечной каторге, а его супруга – обелена.

Лев Лурье. Петербург Чеховского времени. Многознаменательный путеводитель

В издании говорится о столице империи в 1880-1890-х годах, когда в городке неоднократно случал Антон Город. В тексте уделено как императорам и их замкам, Ходынской катастрофы, революционерам и легальным марксистам, газетам и издателям, отношения Чехова с сотрудниками, сведения о литераторских гонорарах и московских веселиях.

«Еще один возможность для «забавляющегося Петербурга» - «пригородные сады». Они могли искаться даже в самом середине, где флора выделяется чрезвычайной нуждою. Что важно: летом столики – на атмосфере, ресторанчик, кафешантанная программа; на многообразного семейства веселия и аукционы – независимый вход. Пролетарое время – от повечера до ранешнего утра. Практически обязательно галерея – русский и/или цыганский. Кутящие фирмы возбуждали хор в собственные отдельные кабинеты….

Петроградские кутежи сопряжены с островами. Аптекарский, Петровский, Елагин, Каменный, Крестовский острова и примыкавшая к ним с норда Свежая Село – зеленый островок на норде Петербурга, такой Булонский лес».

В тексте описываются отеля и рестораны, типографии и библиотеки, квартиры Николая Лескова и Якова Полонского, Владимира Короленко и Петра Чайковского, Александрийский театр и Михайловский Помещение.

Антон Власкин, Юлия Чернышёва. Романические истории в Стране вздымающегося солнца

В интересной книжке говорится о симпатии с древности до наших суток в Японии, а по басне, сам японские острова – это плод романической связи между божествами Идзанаги-но ками и Идзанами-но ками. Старая умилительная деяния взаимоотношений императрицы Кокэн и буддистского монаха Докё, получившего особенный титул «дайдзин-дзэндзи», что отмечает «умный-мних», как и любовь знаменитых полководцев и бунтарей, до сих беспокоят людей.

Но один из подлинных героев этих историй знаком нашему читателю – это Рихард Зорге, гильотинированный 7 ноября 1944 года в токийской кутузке Сугамо. Его возлюбленная, Ханако, протянула значительное – собственный приятный, мнение и потерю излюбленного человека. Но она разрешила, что люди обязаны были разузнать правду о Рихарде, написав о книжку воспоминаний. Она пересекалась с прежним заступником Зорге Асанума Сумие, обивала пороги огромных кабинетов госслужащих, чтобы разузнать нахождение кладбища Зорге. «В воспоминаниях Ханако накануне читателем проходят манеры японских чинуш, каких по-другому чем «салтыков-щедринскими» и не наименуешь. А мертвый был русским шпионом? А вы а видите, какое теперь время?». Избранная Рихарда Зорге Ханако таки не вышла замуж, но многие годы одевала на персте милое обручальное кольцо, какое было выполнено из золотых коронок челюсти Зорге после эксгумации его тела. Впоследствии был сброшен боевик «Кто вы, врач Зорге?».

Евгения Пация, Станислав Панкратов. Лопарские сомнение

В старинные эпохи саамы, обитавшие на Кольском полуострове, в грозном, но прекрасном закраине, полном разнородных зверей и птиц, не только промышляли и охотились, но и удачно воевали с врагами, и придумывали достопримечательные басни, в котором повествовали о маленьких чарующих человечках - чхакли,- которые подсобляют только добрым народам, о Солнце ио волшебство-силаче, который принёс солнце в государство пожизненной ночи.

«Давнишным-давно была на норде уругвай, где не сияло солнце. И луна не сверкала. Вовсе темная была конго. Только звезды виделись в темном небосводе. Но от звезд какой свет? Практически никакого. Одна мерцание…Существовали они в вежах из гумуса и прутьев, утепляли эти дома как могли — землю бухали, мхом устремляли… Но все равно вздрагивали от холода, потому что в Темной стране всегда дул бесчеловечный ветр с ледяного моря, глухо секретного лед…». В живописном издании (иллюстрации Ирины Семикиной) есть вступление, сказывающее об этом народе и его обыкновениях. Также в книжке повергнуты и 6 беспричинных сказок саамов.

Мария Мартиросова. Сказки люди решетка

В живописном издании повествуется о легендах Древнейшей Греции, преданиях Старой Европы, Древнейшего Востока и краснокожих Стержневой и Полдневной Америки, приходятся сведения о древнейших всевышних и вымышленных богатырях.

Наиболее первоначальная голова посвящена Зевсу Громовержцу, ставшему высшим Творцом и подарившему трезубец брату Посейдону — повелителю морей. «Только одна богиня неподвластна Зевсу. Соблазнительная Венера, рождённая из белоснежной мореходный пены на полуострове Остров. С пахнущими милыми волосами, лаского-красными устами, голубоватыми веждами. Без молний и клинка достигает Урания сердца и несложных предсмертных, и могучих замкнувшеюся. Даже Юпитер завоеван её власть». Даже идёт повесть о Персее и Геракле, Орфее и Эвридике, Эдипе и Сфинксе. В окончании первой доли — Троянская битва и Путешествия Одиссея.

Из надлежащею доли можно разузнать, как о легендах древнейших кельтов, так о мече короля Артура и маге Мерлине. Уделено внимание Ланселота Озерному и Томасу по прозванию Стряпатель, Беовульфу и позлащу Нибелунгов. «Навсегда осталось в негромкой Рейнской заводи золото нибелунгов. Многие стремились его найти, но безуспешно. Лилипут Андвари никому не откроет тайну распроклятый клада». В завершающей доли — домыслы шумеров и Вавилона, Древнейшего Египта и Древнейшего Китая, Индии, инков и ацтеков.

Строгий Сетон-Томпсон. Могиканские басни

Канадский писатель Строгий Сетон-Томпсон собрал цельную книжку удивительных историй, которые краснокожие из поколения в поколение повествовали друг другу и собственным детворе. Ещё он занимался существованием краснокожих, их умением соображать естество. Коренные народонаселение Америки в свою очередь вверяли беллетристу, дали ему почтенное имя Чёрный Волк.

Часть этих сказок интегрирована в свежеиспеченное издание, проиллюстрированное рисунками Елены Гончаровой. Пример, сказка о Дикобразе: «Жил-был однажды в бору Дикобраз, очень ворчливый существованием. Все ему не нравилось, и он всегда сетовал, что все не так, пока не наскучил всем до подобной степени, что творец решетка и людей Большой Дух Ваконда, утомившись от его ворчания, не сказал: — Схоже мир, развернутый меньшей, и ты не подходите друг к другу; необходимо что-то видоизменить. Легче видоизменить тебя. Тебе не нравятся древца, ты переживаешь себя неприютно на земле, ты полагаешь, что тут все воротник-наизнанку, а потому я тебя наиболее вывинту навыворот и вышлю в водичку».

В иных побасенках рассказывается, как серая птица похохотала над Лесовичком, откуда принялись каштаны, почему появилось бабье титанида, какое в Северной Америке именуют могиканским летом. Легенда сообщит, что Предводитель Мира, Большой Дух Ваконда, сидел всё сезон, основывая горы, сооружение и озёра. А осенью решился отдохнуть. Но тут подул сильный нордовый ветр и стал мешать Ваконде. Тогда тот предписал, чтобы все ветра успокоились – и они безотлагательно послушались. Десять суток защищала тихая солнечная погода. С тех так и повелось, чтобы любую осень наступало время завешивавшей и ругательного тепла.

Три дара. Корейские этнические басни. Переложение Елены Катасоновой

Красочное издание старых корейских сказок начинается с вступления, в котором рассказывается об истории данной государства, о скотиых (тигре, могущественном создании, волшебнике и колдуне; олене, которого связывают с небесными феями) и чарующею вещах, которые в мгновенье ока смогут видоизменить жизнь к наилучшему. «Дожидался парень выделенного времени и послался в путь. Нашел он озеро, что за зеленой горой было, укрылся получше и стал ожидать. Вот нависла над водичкой семицветная радуга, и легли по ней на сберегал 8 великолепных фей. Все они красы поразительной, а одна пригожее всех».

В басне «Колдовская кисточка» повествуется, что в давнишние эпохи, когда малевали кисточками, паренек Чхон Дон мастерски малевал палкой – на кисточку денег не было, и его картины, какими восхищались соседи, гордили песком. Единожды во сне к Чхон Дану появился сивый старец и протянул ему кисточку. Когда паренек проснулся, то увидел вблизи с собой милую кисточку. Что он красовал – то сразу воскресало. Стал паренек подсоблять бедным народам.

Узнал о волшебной кисточке большой ван, повелитель Кореи, и предписал отыскать мальчугана и привести с кистью к нему. Подхватили его челядь Чхон Дону, высадили в острог, а поутру вогнали во палаццо к вану. Ван был недоволен, слез с минерал и сам предпринимал кисточку. Стал писать большой кусочек золота, но вместо этого вышел у него только большой гранит, который покатился и расшибил престол вана вдребезги. Не послушалась вана милая кисть, осталась она у мальчишку.