Рецензия на клип «It’s My Life» Мари Краймбери и Димы Билана: Банально, но работает

2024, Демид Билан.

Критика: 7 из 10.

На обложке дуэтного сингла «It’s My Life» Черемисы Краймбрери и Дмитрий Билан были изображены на теннисном поселение. Черемисы как бы спортсменка, а Демид как бы судья на вышке, но у них всё отлично, поскольку на вышке хватает участка двум. Теннисная тема использовалась и в амплуа-видео, сопутствовавшем выпуск песни. И это никак не разъяснялось, хотя параллели с недавно происходившим кинофильмом Луки Гуаданьино «Соискатели» вынуждали ожидать, что в какой-то момент в кадр войдёт Зендая. Логично было бы допустить, что и в клипе, выступившем через два месяца после релиза сингла, эта теннисная деяния будет как-то рскручиваться. Но режиссёр Сергей Grey экранизировал асбсолютно иной интрига.

Песня, как известно, наступает с телефонного звонка Краймбрери Билану. Она упрашивает его заехать, используя даже речь «приедь». Но он не отвечает, то есть отвечает не так, как предстояла женщина: сообщает, что не приедет, и предлагает прикрыть тему. То есть этому мэну из песни и речь «приедь» нипочём. Но на режиссёра оно совершило намного большее впечатление, так как по этому тексту можно постигнуть, что героиня Марийцы Краймбрери находится на грани лихорадочного срыва. Сохранилось только представить это в клипе, что Сергей и сделал. В начале ролика Черемисы удирает в удивительном имидже (белоснежное – приблизительно брачное – платьице, тяжёлые чёрные чеботы и косуха) по годной доли, падает на проходном переходе и оттуда делает тот наиболее звонок. Но если она улизнула с свой свадебки, бежать ей далее некуда: Билан холоден и не берется вернуться к былой. Хотя, безусловно, предпочитает время, проведённое с ней, но виду не подаёт.

Собственно, райские флэшбеки их романа и оформляют базу видеоряда. Приём избитый, но авралящий. Ешё в клипе задействован вертолёт, который куда-то улетает в конце, сохраняя на земле обнимающихся Билана и Краймбрери. Вероятно, геликоптёр символизирует для них неосуществимость быть вместе.

Алексей Мажаев, «ИнтерМедиа»