Рецензия на сингл Николая Монро и NЮ «Ангина»: Поменяли хулигана…

2024, «Альянс Мьюзик».

Критика: 8 из 10.

Николай Монро и NЮ – это два разных проекта Юрия Николаенко. Под именованием NЮ он поёт невообразимо тепличные песни о симпатии, благодаря которым на его выступлениях всегда много восхищённых женщин. Схоже, что Юра нашёл какой-то всепригодный рецепт поэтичного хита, при этом песни, приготовленные по этим рецептам, слушателю не докучают. Но, судя по всему, они иногда привязываются лично Николаенко, который временами дозволяет себе резко сходить из сладостного манера сердцееда. Для этого предназначен иной его проект – Николай Монро. Сначало «Монро» очень шибко контрастировал с «NЮ», представляя собой некую разбойническую антагонистичность этому красавцу. Местами это казалось интересно, местами «Николай» передавался граница приличий с матом и чёрным юмором – словом, креативный разведки продлились. Игра «Болезнь» сообщает о том, что что-то правильное и увлекательное, схоже, уже нащупано. Песня стала «коллаборацией» 2 альтер эго Николаенко – тут спаялись отвязный Николай Монро и мечтательный NЮ, и между ними произошла какая-то химическая реакция, замечать за которой очень интересно.

Приступило трека остаётся за женским угодником NЮ: «Помню, летом у неё была фарингит, я прикупил инбирь и мёд, кормил её с ложечки». Строфа тут же повторяется, но еда у артиста обменивается с балладной на достаточно-таки быструю и натуральную. Должно строки Юрию словно нашёптывал Николай Монро: «Это было так давно, и мы сейчас недруги, она с иными, о божечки, о божечки!» Светло, что в творчестве NЮ вряд ли допустима рифма «ложечки – о божечки», но в содружестве с хулиганским «альтер эго» - почему бы и нет?

Ну а далее «двугласие», который мог бы называться «Деление личности», сильно пускается во все лироэпические тягостные, выдавая в последующем куплете залп из отлично идиотских рифм: «Помню, было отлично, а сейчас нехорошо, помню, было так легко, а сейчас так нелегко, придумываю примитивно, и мне даже не неприятно, а я выгляжу атлетически или, может, не атлетически». И это ещё не вершина творчества автора «Ангины»: «Она так красива, как Лариса Гузеева, и сногсшибательна, как Печаль», - поёт артист, дальше рифмуя «Гузееву» с «музеем», а «Лолиту» - с «мотор разнесено».

Должно рефрены постановлены в жанре танцевальной разнузданности, а последний куплетец ликует рифмами «девчушка – волчонка – юбчонка – рука» и, извини господи, «кольцо – сердечко». Но задумываться о подобной сосредоточению вздора слушателю радикально прежде, ибо аллилуия необузданно зовёт в пляска.

Алексей Мажаев, «ИнтерМедиа»