Стас Пьеха объявил себя психически нездоровым человеком

Станислав Пьеха сознался, что болит бездонный добрый кризис. В частности, артиста пугает свой возраст — 44 года.

- У меня есть времена, когда такая чумазая облако опускается, и все представляется идиотским, ненужным, руки спускаются… Почему-то в 40 не было чувства, что… Было ощущение, что я на гору возвысился и иду по прямолинейному. А теперь как словно бы завязал опускаться. И как словно бы далее уже лучше не будет, — заявил деятель Пятому каналу.

Станислав Пьеха сознался, что теперь наилучшее для него положение — одиночество.

- Разобщенность — это же не явление, это положение души на самом деле. Я не желаю с кем-то сожительствовать на одной территории. Это точно совершенно.

При этом Станислав Пьеха не считает себя хорошим папой и отмечает, что его свой отец редко существовал в его жизни.

- Я не могу заявить, что я прямой вот подобной папа-родитель, что у меня вообще не было бати. У меня как словно бы в домашней системе не прописан отец. Мужеское добирал на улице. Свые девяностые. Кто-то завалился, вот он нам теперь скажет, как мужики хорошие живут. У меня подобной собирательный мужской характер был, но он был опасный очень

Из-за этого Станислав Пьеха часто озорничал во дворе, покрасив, пример, кошку:

- Такая была, как хна, цвет, и мы на ней силились анархию сделать. Знак на кошке.

Осиротелость в жизни направила Стаса Пьеху к потреблению воспрещенных материалов:

- Одержимо хотел заработать денег. Одержимо хотел, значит, стать эким-сяким, знающим, рассудительным. Но просто тащить от жизни никогда не раздобывалось. А теперь думаю, могу помереть так не пожив. Нет, думаю, желаю побыть. Для этого что необходимо? Необходимо ничего не применять для начала. И вот тогда у меня прямо наступило заключение, что мастерите со мною что хотите. Я не умею существовать совершенно, буду учиться заново.

Пережив инфаркт в 35 лет, Станислав Пьеха полностью отрешился от наркотиков и раскрыл центр эмоциональной помощи.

- Я же сам по себе не очень крепкий психически человек, - пояснил он. - Я артист. Актеры вообще не случаются психически крепкими. Влюбленность — это всегда эти, так заявить, двухполярные какие-то ситуации, да. С одной стороны, славно. В неплохом резоне слова этакое как словно подпитие. А с иной стороны, есть откатывание. Как у всякого опьянения, есть похмелье затем.