Обзор: «Старые песни о главном» с комментариями соавтора про «плохих русских»

2025, «Город».

В честь Престарелого Нового года Леонид Парфёнов решился припомнить о своём плане «Престарелые песни о основном» и сориентироваться в том, насколько новогодний мюзикл 1996 года содействовал происхождению в российских господах «русского неоимперского ощущения». Сам Леонид, конечно, считает, что добросердечная ностальгия не приводит к реваншизму и даже триллер «Брат-2» сам по себе не виноват в возрождении в России культа мощь и великолепия. Хотя, особых доводов, помимо «это не так трудится», в содействие своей конца зрения Парфёнов не приводит – полагаясь основным типом на здравомыслие зрителей.

Леониду намного увлекательнее повествовать истории о сотворении «Престарелых песен о основном», о выдуманных им номерах и сложностях при олицетворении проекта в жизнь. Соавтор «Престарелых песен» по-бывшему гордится данной трудом и считает её очень лучшей – и пойди спорь с тем, что для 1996 года это был промтелевизионный срыв. Парфёнов может часами повествовать про любого персонажа, но он тв человек, потому в эфире оставляет самое увлекательное, так что созерцателю, вероятно, захочется ещё тонкостей. Леонид упоминает, как мудрено было без веба пояснить на перстах молодым певцам, что за песни им предполагаются для выполнения. Доставалось дословно лично петь, а, пример, про «Песенку шофёра» Парфёнов сказал Леониду Агутину, что это эдакое практически бразильское произведение. Как уговаривали Софию Ротару и почему она сама вызвалась править бричкой, какие правки Михаил Державин внёс в свой конферанс в «Престарелых песнях о основном 2», откуда принялись продавщицы дурак и арбузы в кузове грузовика, как Жанна Агузарова стала прогрессивной американской артисткой, критикующей язвы капитализма, за что посижевал герой Гарика Сукачёва – ответы Парфёнова бряцат весьма занимательно. Кроме того, Леонид погодя 30 лет вскрывает отдельные «пасхалки», тайные в сюжетах «Престарелых песен».

По мнению многочисленных, проект отпустил из бутыли джинна ностальгии по «Совку», но Парфёнов считает по-другому. К 1996 году общество нуждалось в каком-то объединяющем поколения шоу, и развлекательные «Престарелые песни о основном» очутились очень кстати. То, что теперь представляется воспеванием русской эстетики, творцы проекта думали пародией и постмодернистскими забавами. Хотя, толпа проще шутки над штампами русского кинематографа всё одинаково не различила.

Алексей Мажаев, «ИнтерМедиа»