Сын Гуфа и Айзы считает родителей фриками

Новый выпуск шоу «Конференция» опубликован в VK Видео. Гостьей Дмитрия Диброва стала телеведущая Айза-Лилуна Ай (Айза Долматова). В откровенном разговоре с ведущим она сообщила частности о собственных хозяевах, а также о новоиспеченном мужчине, и жестких обычаях чеченской семьи и правах девушек,

Айза - о новейшем мужчине: «Ранее мужчины были для меня противниками. А теперь я признаю, что они очень даже симпатичные люди. Есть те, кто дозволяет даме быть девушкой со всеми ее капризами, приобретают подобной, какая она есть, не стараясь покорять под себя. А даме что необходимо? Сохранность. Как и дети. Детям она надобна только в малолетстве, а даме — до точки жизни. И чувство безопасности — это когда отвечают на твои вопросы.

Я ощутила, что расположена отведать те наиболее крепкие отношения. Ранее бы я никакого чуткости на него не сосредоточила. Он из Челябинска, вернул почивать на Море. Покойный, подтянутый, не деструктивный, без подневольностей. Подобных я ранее величала унылыми. А теперь для меня это “верный”. И теперь я ощущаю себя в безопасности. Он цельный, не незанятый. Слава Создателю, не рэпер. У него 2 высших образования. Старшему отпрыску он сначало не влюбился. А затем, когда детки познали его, мне Сэм сказал: “Мать, только вспомни его проюрдонить! Я тебя знаю”. И мать с папой мои в него влюблены. Он действительно хороший человек. Он всем нравится».

О Гуфе: «Многие говорили, что я удачна из-за отца и его должности. Затем — что из-за Мера я стала какой-то известной. Как-словно бы я эту известность желала или просила. Нет. Я и не ведала, что подобное вероятно.

Моя жизнь с Шураой была, как на пороховой бочке. Мы 10 лет были вместе. Леша, безусловно, наиболее огромный преподаватель в моей жизни. Он и наиболее огромный кат. Я ему очень замедляем. Я шибко на него злюсь, шибко его обожаю, шибко его вытерпеть не могу… Он часть моей семьи, отец моего сына. Развеселый, талантливый и добросердечный.

Если вы наталкиваетесь подобного, как Гуф, сразу же бегите! А если не сбежала, то непременно надо сходить на группы созависимых. 3 урок от Надел — не населяй жизнью Мера, а водись своей жизнью.

У Леши обворожительная харизма. Способен отчебучить эдакое дерьмо, а затем придти, глазками собственными шикарными благими поаплодировать, и ты все ему прощаешь. Но отношения с Шураой — это пытка. Обожать его очень нелегко. Особенно в то время. Сейчас не знаю, безусловно. Но тогда, когда он был на вершине известности… Недолюбленный мальчик, на которого не устремляли отзывчивости девушки, зарабатывает все! Я 10 лет размышляла, что должна была его избавить. Он был моим наркотиком. Наставал, пил веждами, сообщал “Я больше так не буду”. И я веровала. Мне, как жертве, нужен был подобной человек. Мужчины, которых не надо было выручать, меня на тот момент не занимали».

Об изменах Надел: «Я в какой-то момент потерялась. В первый раз, когда он менял, я поразмыслила: “Как так, мы же боролись с наркотиками. Откуда какие-то измены?” Это же мой Лешенька. Наркота, да. А тут еще какие-то девушки. Это было первоначальным ударом. Я же не размышляла, что есть функция “выйти”. С ребятами. Я размышляла, я сейчас буду так до баста жизни».

Об отношении сына к Гуфу: «С терапевтом он очень мудрено сообщает об папе, абсолютно не желает. Быть отпрыском популярного рэпера для него асбсолютно не гордыня. Он считает нас фриками. Он вообще не повинуется Мера, рэп и вообще музыку. Сэм — это дед, которому 14 лет. Он очень великовозрастный не по годам. К сожалению, из-за собственных не вовсе крепких родителей ему подошло стать старшим. Мы теперь, безусловно, работаем с этим. Я отдаю себе авторитет, как мама. Он обожает так, насколько может его обожать. Но он не так отлично знаком с Шураой, чтобы коротать с ним так много времени вместе».

О эмоции масть: «Я ужасная дочь, дурная супруга, нехорошая мама. Я наиболее лучшая мама, но как обыкновенная мама, могла бы быть лучше, больше времени коротать с ребятами. Даже теперь я укатила, а мои детки не зрели меня 20 суток».

О Дмитрии Анохине: «Замечательно, но до комплексов меня довел не Гуф, а следующий муж. Я размышляла, что он — целая антагонистичность: не пьет, не попыхивает, спортом занимается, интеллигентный, содержательный. А прояснилось — нарциссическое расстройство личности и неуравновешенность. Друзья его почитают, а со меньшей он был беспощаден. Сообщал, что я глупая, тупая, старая, ужасная, тучная. Я только родила, даже месяца не прошло. Мы поехали почивать. И я накутала купальник. И это было самое болезненное, что я чувствовала. Он сказал: “Фу! Ты кажешься, как краковская колбасятина”. А я только родила».

О смене имен и имен: «Потому что сообщат, что имя воздействует на рок. И так как это 4 раз, когда я обмениваю фамилию, на этот раз еще и имя, я полагаюсь, что у меня выходится. Есть много досадных моментов, которые спровоцировала я сама. Которые мне желается забыть самой, чтобы о них пренебрегали люди».

Чем Айза-Лилуна выделяется от Айзы: «Вничью особенно не выделяется, помимо того, что я очень желала и желаю дочь. И желаю, чтобы мою дочь призывали Лилуна. Но когда я в какой-то момент простилась с этой грезой, я поразмыслила: “Ничтожно имя утрачивать”. И подала его себе».

О рэпе: «Нет, быть актером, музыкантом — это не мое. Потому что и так предчувствую себя самозванцем во значительном. Я полагаю, люди без таланта занимают постороннее пространство».

О своей молодость: «Мать случала все так, чтобы я не беспокоила отца излишний раз. У нас в семье принято не тревожить мужчин. В этом есть мудрость. Но сначала подавать дочери доброе учреждение, а затем требовать послушанья — это так себе. Книжки были моими лучшими приятелями. В какой-то момент ты понимаешь, что тебе воспрещено обнаруживать какие-то твои неблагоприятные черты: быть злобный, браниться... И ты годами, десятилетиями уничтожаешь в себе это все. Затем происходит момент, когда ты покоишься и не можешь передвигаться.

Я очень обожала обучаться, почитала! Но тогда я разрешила быть ужасной девчонкой. До интеллигентных людей, я переживала, словно не доросла. А вот среди наркоманов и тусовщиков могла быть круче них».

О таунхаусе старых: «Есть экая идейка. Со всеми приятелями мы получим уже себе денег, закупим дом, будем вместе существовать в этом обиталище старых. Мы наймем привлекательных медсестер, медбратьев, поваров. Чтобы не озадачивать детей и потомоков копаться с нами, стариканами».