Обзор: «Вся попса украдена с Запада? А музыка деградировала?! Так ли это?»

2025, Umanchannel.

Тут, безусловно, больше всего сражает хронометрирование: Александр Уманчук решился рассказать о плагиате в 15-коротком выпуске, тогда как другие блогеры посвящают данной вопросу часы, дни, месяцы. Хотя, эдакая краткость без залезания в глушь пошла контенту на пользу: быстро, толково, с конкретными образчиками – и решениями, с которыми можно подискутировать.

Александр оговаривается, что обыкновения плагиата у нас прежние: российские рокеры добровольно брали мелодии у англоязычных коллег. В качестве примеров приводятся фрагменты из песен «Кино» и схожих на них песен Smiths, Cure и Police. Но, во-первых, тогда было мудрено с проходом к первоисточникам и вздыхателям Цоя просто не с чем было приравнивать бестселлеры «Кино», а во-вторых, российские рокеры не «расстреливали точь-в-точь»: идеи получали формирование, заимствования вуалировались, словом, шло какое-то творчество и «работа мозга». Сегодняшние вничью таким не заморачиваются: Александр Уманчук очень убедительно обосновывает, как Инстасамка берёт песни у Карди Би, Моргенштерн (признан иноагентом в РФ) – у южноамериканских рэперов, а Xolidayboy – у Maneskin.

Почему это происходит? Потому что наши звёзды не опасаются соединяться с недружественными иностранцами, которые навряд ли будут разыскивать правды в российских судах, и желают прыткого обогащения. Уманчук помечает, что наиболее тупая и идиотская музыка скорее прокрадывается в головы слушателей – а значит, её и необходимо делать для извлечения мильонных скачиваний. Можно даже не лично красть, а доверить нейросети – она управится. Изготовление музыки стало очень лёгким, оно сейчас не требует ни познаний, ни создания, ни квалификации. Что в этом скверного? Александр считает, что при подобном подходе нет площади творчеству, а на выходе выходит не музыка, а музыкальный продукт, если не заявить суррогат.

Алексей Мажаев, ИнтерМедиа