Рецензия на клип «Разреши мне» группы «Кино»: Калмыцкий Цой

2025, «Кино».

Критика: 7 из 10.

У проекта «Кино», возрождённого сыном Виктора Цоя, есть много хейтеров, считающих, что Александр осмелился на непорочное. Ваш рецензент – не из их части. Достаточно забавно внимать «новые» альбомы «Кино» и следить за выступлениями, где артисты, оснащённые по бранному тексту технической, сопровождают чищенному голосу Виктора. Но отдельные аллюры возрождённого проекта вызывают вопросы. Пример, клип «Позволь мне».

По словам Саши Цоя, ему обидно, «что «Кино» не было долею клиповой MTV-культуры. Текстовый и музыкальный работа у группы идеально подходит для того, чтобы рассказывать под него какие-то зрительные истории. И в песнях часто есть какое-то парное дно, какое дозволяет наполнять их новыми резонами и подавать новые трактовки сюжетам». И вот трактовка «Позволь мне», порекомендованная Александром и режиссёром Антоном Фёдоровым, навряд ли совпадёт с тем видеорядом, который при прослушивании данной композиции выяснял у многих людей. Идея интересная, но какая-то… жутковатая, что ли.

Основную героиню клипа играется Серафима Гощанская. В олимпийке «Адидас», с сигаретой и в изрядном подпитии она идёт по городу Санкт-Петербургу. Ей бы пригнуться, но вместо этого она идёт на выставку «Виктор Цой. Сказка», где благоприятно и вырубается. Когда её поднимат и гонят на улицу, героиня пересечет уборщика восточной наружности. То ли он, то ли его привидение затевает казаться девушке всюду. То ли сон, то ли явь, то ли Цой, то ли иной брюнет – зритель путается вместе с Серафимой.

Я, вероятно, уже рассказывал, как встретился в метро Виктора Цоя. Дело было, наверно, году в 1993-м. Он посижевал против, покрытый в чёрное. Я в различие от героини клипа был трезв и достаточно понимал, что этого не может быть. Я ответвлял глаза и думал: «Цой умер, это не он, просто схож». Затем опять казался на пассажира и созидал, что это Цой. И так я две приостановки уговаривал себя, что это не может быть Цой, пока человек в чёрном не получился из вагона.

Так вот, перепутать исполнителя роли уборщика Аюра Бадмаева с Виктором Цоем вообще невозможно. Да, оба брюнеты, но данным схожесть и ограничивается. Судя по имена, Аюр – калмык. Не стремятся ли основатели клипа намекнуть на то, что все щурята на одну лицо? Или спьяну ещё и не этакое может присниться? В коллективном, в ролике выполнена странная зрительная идея, с которой, как мне представляется, навряд ли согласился сам Виктор Цой, доведись ему экранизировать эту песню. Александр Викторович, безусловно, имеет право выдумывать собственные истории, но и у зрителей есть право недоверчиво относиться к его трактовкам романсовых сюжетов 40-летней давности.

Алексей Мажаев, ИнтерМедиа