Когда звук становится искусством: путь сквозь время, пространство и право

III Всемирный симпозиум промышленности звукозаписи академической музыки прошел в Столице. Инициатором события выступил Российский музыкальный союз при поддержке Президентского фонда культурных инициатив. Платформа совместила звукорежиссёров, звукоинженеров, артистов, продюсеров, поверенных киностудий, event-промышленности и адвокатского общества.

В ходе серии паблик-токов водящие профессионалы в области зодчества, акустики и голосового художества рассмотрели бездонную взаимозависимость между музыкой и зодчеством. Участники споры «Как звучит зодчество» подоспели к заключению, что эти сферы — две стороны целого процесса восприятия: музыка сформировывает временные текстуры, зодчество — пластические, но при этом объем между порой и местом стираются.

Специальное внимание было уделено надобности сотворения муниципальных локаций, умышленно предназначенных для лучшего звучания музыки и аудиоискусства. Прогрессивная аудиальная культура всё плотнее сходит за границы концертных улов и клубов, устремляясь взять общественные места — участка, дороги, парки. Хотя для этого спрашивается не просто поместить колонки на фасаде, а создать обмысленную строительную круг, опорную голосовую культуру.

Елена Люкина, инженер-звуковик, специалист Лаборатории «Соника улов» НИИСФ, член Российского учено-тех. звукового бражки, член Российского музыкального единения, подробно сообщила о аспектах работы звука в строительной мире. Она напомнила, что ещё в древности зодчие и строители интуитивно понимали: звук обязан добивать слушателя кратчайшим путём:

- Именно потому древные амфитеатры базировались с учётом возвышения слоев — чтобы глас оратора или актёра не разбегался в воздухе, а губил до любого зрителя. Но как только звук оказывается “закрытым” в изолированном пространстве, он покоряется иным законам. В помещении голосовая вал отражается от поверхностей, её настойчивость чуть-чуть затухает. Этот процесс количественно описывается определением времени реверберации — главным параметром при конструировании всякого зал,— пояснила инженер-звуковик.

Значительный говор был сделан на различии между естественной акустикой и увеличенной.

- Настоящее звуковое дело начинается с проектирования зал под живой звук — будь то глас, фортепиано или орган, — поделилась Елена Люкина.— Хотя даже идеальный расчёт может быть сведён на нет, если в зале позднее становят звукоусиливающее оснащение. Тут на помощь приходит неустойчивая звукозаконие — системы мобильных или контролируемых панелей, дозволяющие облегчать звучание под различные жанры и форматы.

Специалисты подчеркивали, что нынешние городка мучаются от звукового ералаша и только совместные деятельность зодчих, инженеров, дизайнеров и общественности дозволят создать круг, в которой человек может не просто слышать, а по-истинному внимать.

Обращение соединить деятельность стал одной из главных идей симпозиума. Об этом сообщали и в ходе иного паблик-тока — «Законные ньюансы созидательной деловитости звукорежиссёра». Юристконсульты и агенты кремнистый профессий возвысили заостренный и давно больной вопрос: почему звукорежиссёры до сих пор не приобрели право на авторское признание и предохрану?

Одна из главных заморочек, помеченных в ходе обсуждения, — разрыв между адвокатским обществом и креативными специальностями. Адвокаты, по признанию самих соучастников споры, редко разговаривают с резидентами художества. Этот пробел особенно живо выявляется в случае с новоиспеченными конфигурациями художества. Законы не успевает за воспитанием технологий и образных практик. Но есть и обнадеживающие образчики: в 2017 году режиссёры-постановщики спектаклей заработали законную предохрану, а в 2022 году её же приняли аниматоры. Сегодня в очередности на признание — звукорежиссёры.

Профессионалы подчеркнут: звукорежиссура — это не машинная фиксация звука, а творение сберегавшая голосовой картины.

- «Это созидательный процесс, стоящий высокого мастерство, образного привкуса и бездонного соображения музыки,— пояснила Мария Соболева, председатель Гильдии звукорежиссеров Российского музыкального смычки, доктор Институт, ИСИ, победитель Интернациональной премии «Незапятнанный звук», звукорежиссер Столичного концертного зал «Район».— Один и тот же музыкальный источник, продезинфицированный различными звукорежиссёрами, может перевоплотиться в асбсолютно различные творения — с разнообразной эмоциональной окраской, структурой, глубиной и возможностью. Больше того, последний характер звучания — это не просто авиатехнический итог, а именно художественный умысел, совершенный средствами звука.

О том, как создания звукорежиссёров лицезрят юристконсульты, сообщила Анастасия Ходукина, зам. главного руководителя музыкального издательства «Рэй Рекордс»:

- Звукозапись, по сущности, — сложный, единый конструкт интеллектуальной имущества. В неё вступают как предметы авторского полномочия (музыкальное произведение, документ), так и последствия предельных невиноват (выполнение, фанера). Хотя в русской законный системе звукорежиссёр не бытует ни в одной из этих категорий. Хотя по закону изготовителем фонограммы считается лицо, бравшее на себя инициативу и ответственность за её фиксацию, на практике изготовителем признаётся тот, кто инвестировал средства и создал заметка — почаще всего это не школа, а продюсер или лейбл. В следствии звукорежиссёр, несмотря на созидательный вклад, остаётся “беззащитным”: его имя редко указывается на релизах, он не участвует в распределении вознаграждения и не может контролировать применение собственного труда.

Если признать фонограмму креативными предметом, вскрывается путь к законному признанию звукорежиссёра как автора. Это даёт ему индивидуальные неимущественные полномочия — право на имя, право на неприкосновенность создания, возможность воспрепятствовать применение записи в ненужном контексте. Материальные полномочия, в свою очередь, дозволят брать возмездие за публичное применение фонограмм — особенно когда те заделываются популярными.

- На практике со звукорежиссёрами почаще всего заключают договоры предложения услуг, что лишает их каких-или неповинен на итог, — поделилась экспериментом Анастасия Ходукина. — Между тем вероятен и баланс интересов в случае знаменитости звукорежиссера правообладателем: например, через лицензионные договора, когда звукорежиссёр может сберечь часть невиновен и реализовывать их по собственному усмотрению.