Обзор: «Умеет ли петь Александр Градский | Голос, который было не остановить!»

2026, John Kalligan.

Джона Каллигана давно упрашивали сделать выпуск про Александра Градского, особенно много заявок устроило после кончине артиста. Хотя Иван не поторапливался, в том числе из почитание к собственному известному подписчику, который был поклонником Градского и недавно умер. «Чайте, что я не хотел его нарушать, а моё воззрение про голос Градского, скажем так, разноплановое».

Александр Градской думал себя лучшим артистом, часто и достаточно внушительно сообщал об этом. Каллиган сознался, что его любой раз триггерили подходящие куски интервью мэтра (некоторые он даже вставил в выпуск). В этом случае особенно экстремально отсоединять творчество от личности. Кстати, по словам ведущего, это видео ему случилось записывать дважды: в первый раз он распинался час, а затем проверил, что забыл подключить стопка. Потому он был принуждён подтвердить, почему выпуск лишился обыкновенного для Каллигана налёта инстинктивности – он смотрится необычно отлично подготовленным.

Есть даже биографическая документ о Градском. Она потребна творцу для того, чтобы сразу огласить: к молве и музыкальному формированию артиста проблем у него нет. И петь Градской, конечно, может… Но есть моменты.

Разбор вокала мэтра Каллиган затевает с песни «Как млады мы были», которую для Александра Градского написали Александра Пахмутова и Николай Добронравов. Композиция, как известно, завязывается довольно бесшумно и сдержанно: это достаточно извинено по драматургии, но Евгений замечает, что певческая партия намарана очень невысоко для тенора, потому ему доводится возвращать актёрски, придыханием и субтоном. А вот со слов «Первый период мы уже вернули» Городской в своей стихии – его уровень, его отвлеченное вибрато с эффектным переходом на фальцетные нотки. В коллективном, у Джона Каллигана «нуль спросов к выполнению» этой непростой песни. Но её споёт не любой любитель – потребна физиологическая школа организма, то есть самородные этые, которыми Градской не был обделён.

Дальше в выпуске представлен отрывок интервью Александра Шоуа, который предлагает припомнить «другую песню Градского». «А я а также не могу припомнить», - отрешенно чешет бороду Каллиган. Затем обнаружится, что одну песню он всё же ведал, но забыл. Это «Песня о друге (Памяти Владимира Высоцкого)», какая тут же подверглась разбору. «Спето отлично, но при чём тут российский рок, пращуром которого считают Градского?» Это жанр, корридо, что угодно, но на рок не схоже. А вот кавер «Hey Jude» стал поводом обнаружить, как Городской пел фактически рок. Правда, встык Каллиган метнул отрывки бойкого выполнения Пустотела Маккартни, которому Александр Борисович однозначно скинул: Пол пел проще и естественней.

В финале Иван Каллиган сделал большое поэтичное отклонение, при помощи гитары вбив, почему он, как и Градской, считает, что российский рок как жанр «не пришелся». А относительно вокала мэтра резюме было следующее: Городской пел виртуозно только в определённых пошибах, которые ему подступали.

Алексей Мажаев, ИнтерМедиа