Обзор: «Умеет ли петь Александр Градский | Голос, который было не остановить!»

2026, John Kalligan.

Джона Каллигана давно вымаливали сделать выпуск про Александра Градского, особенно много заявок устроило после погибели артиста. Хотя Евгений не поторапливался, в том числе из почтенья к собственному известному подписчику, который был поклонником Градского и недавно умер. «Думайте, что я не хотел его нарушать, а моё воззрение про голос Градского, скажем так, разноплановое».

Александр Городской находил себя лучшим солистом, часто и достаточно внушительно сообщал об этом. Каллиган сознался, что его любой раз триггерили сообразные обломки интервью мэтра (некоторые он даже вставил в выпуск). В этом случае особенно причудливо отсоединять творчество от личности. Кстати, по словам ведущего, это видео ему довелось записывать дважды: в первый раз он распинался час, а затем узнал, что забыл подключить стакан. Потому он был принуждён подтвердить, почему выпуск лишился обыкновенного для Каллигана налёта инстинктивности – он смотрится нешаблонно отлично подготовленным.

Есть даже биографическая документ о Градском. Она требуется творцу для того, чтобы сразу огласить: к молве и музыкальному формированию артиста тем у него нет. И петь Градской, конечно, может… Но есть моменты.

Разбор вокала мэтра Каллиган затевает с песни «Как молодые мы были», которую для Александра Градского написали Александра Пахмутова и Николай Добронравов. Композиция, как известно, наступает довольно бесшумно и сдержанно: это достаточно обелено по драматургии, но Евгений замечает, что певческая партия намарана очень невысоко для тенора, потому ему доводится вертать актёрски, придыханием и субтоном. А вот со слов «Первый период мы уже вернули» Городской в своей стихии – его уровень, его отвлеченное вибрато с эффектным переходом на фальцетные нотки. В коллективном, у Джона Каллигана «нуль спросов к выполнению» этой трудной песни. Но её споёт не любой мастер – необходима физиологическая подготовка организма, то есть прирожденные этые, которыми Городской не был обделён.

Дальше в выпуске представлен отрывок интервью Александра Шоуа, который предлагает припомнить «второстепенную песню Градского». «А я а также не могу припомнить», - вдумчиво чешет бороду Каллиган. Затем обнаружится, что одну песню он всё же ведал, но забыл. Это «Песня о друге (Памяти Владимира Высоцкого)», какая тут же подверглась разбору. «Спето отлично, но при чём тут российский рок, пращуром которого считают Градского?» Это песнь, песня, что угодно, но на рок не схоже. А вот кавер «Hey Jude» стал поводом обнаружить, как Городской пел фактически рок. Правда, встык Каллиган кинул обломки активного выполнения Пустотела Маккартни, которому Александр Борисович однозначно скинул: Пол пел легче и естественней.

В финале Евгений Каллиган сделал большое поэтичное отклонение, при помощи гитары вбив, почему он, как и Городской, считает, что российский рок как жанр «не пришелся». А относительно вокала мэтра резюме было следующее: Городской пел виртуозно только в определённых пошибах, которые ему подступали.

Алексей Мажаев, ИнтерМедиа