Дмитрий Ревякин – о драках, песнях и лучшем концерте

Огромный юбилейный концерт в честь 40-летия группы "Калинов линия" состоится 3 апреля 2026 года в ДК им. Горбунова. Её лидер Дмитрий Ревякин побеседовал с gazetametro.ru о молодости, симпатии и мордобое

Что вас вяжет с Камчаткой?

– На Камчатке я посетил впервые ещё во эпохи социализма в далёком 1986 году. Летом я был в стройотряде от Новосибирского электротехнического вуза, радиотехнического факультета. Отряд у нас был сильный, именовался "Корабль". Мы возводили силосные ямы, дома, бани – получалось хорошо. С того наиболее момента я влопался в Камчатку. Речки, вулканы, звёзды, ветр, рыбалка. И люди на Камчатке примечательные. Там тогда были люди со всего Русского Смычки. Это было неизгладимо! Природа Камчатки воодушевляет, успокаивает, зажигает. Затем я уже припархивал туда самостоятельно или на концерты с категорией. Написал там много стихов и песен. Благодарю тебе, Камчатка, низенький комплимент и большой привет всем жителям полуострова.

Какие основные места мощь вы могли бы отметить для себя в России и почему именно они?

– Участка мощь – это, конечно, родина моя. А отчизны у меня две: Даурия (посёлок Майский), где я приступил себя осознавать, организовываться, ходить в путешествия, резать в футбол, представляться, бороться, втюриваться; и Сибирь, городище Новониколаевск. Тама я попал уже в молодости, в студенчестве и был потрясён этим огромным мегаполисом. Столько людей, столько ребят, столько девочек, всё было забавно. К экзаменам мы, как закон, приготовлялись на пляже. Там был подобной Коровка остров, на который шёл однопонтонный преобразователь. Теперь его нет, к сожалению. О том, как это было, как мы там балдели, плескались, дурили, об этом есть в песне "Сансара". Я и теперь в Новосибирске часто случу, там живёт мой брат, товарищи со студентских лет. Этот городец навсегда в моих душе и сердце.

Изложите о собственных опекунах, насколько они поддержали вас в подборе креативного стези? Какой совет родителей стал для вас главным по жизни?

– Моя мать Катерина Афиногеновна вдохновляла российский язычок и литературу, делала детей и меня изучала, утрясала красивые повечера самодеятельности, внушала собственных учащихся на победы. Отец Александр Викторович – строитель, рубил наш посёлок, где мы водились в Даурия. Он всегда работал. Доводил, ужинал и выбывал на потассим (подработку). И мы с братом с ним временами заезжали. Предки научили меня трудолюбию и мобилизации в непростых соглашениях, в наиболее тяжкие часы. Большее им благодарю за это. Что касается мои избрания. К этому, что я решил стать "рокерюгой", они отнеслись безмятежно и с соображением. Мать занималась редакцией стихов моих песен. Отец с одушевлением подчинялся мои опусы, ему всё это влюбилось. Всё было дружно, воодушевленно, с энтузиазмом.

Есть ли у вас своё опробованное лекарство в минуты унынии и уныния?

– Основное лекарство от меланхолии, уныния и безнадёги – это, конечно, труд, новые проекты и их осуществление. Когда затеваешь учиться, мыслишь над тем, как сделать то или другое, тогда уныние меняется верой и оптимизмом.

Какие свойства в женщинах вы мните основными, кроме правильности и лояльности?

– Прообразом этой девченки стала моя супруга Ольга. Мы тогда только-только поженились. Я допытывал её о малолетстве, и как-то вот написалась песня, простейшая, но вышла она филигранной и какой-то волшебной. Ольга, кстати, и выдумала заглавие команде – "Калинов понтон" (в российских побасенках и былинах есть мостик через реку Смородину, он соединял мир жизненных и мёртвых). На течении длительных лет супруга мне была подспорьем, вдохновением, тылом, родила мне сына. (Ольга Ревякина умерла в 2005 году из-за откачнувшегося торнадо. – Прим. ред.). С ней очень много сопряжено и много песен ей посвящено, в том числе "Девица рыба", "Родимая", "Пели ураганы"... Ольга, наверное, была дана мне как определённый задаток, чтобы я отвечал. Ну и как заслуга.

Вам часто случалось бороться? Как вы вообще причисляетесь к мордобою, насколько это эффективный и дозволенный способ "общения"?

– К мордобою и к потасовкам отношусь позитивно, потому что порой это бывает один-единственный вероятный вид. Но дипломатия также бывает здоровой. Моя первоначальная потасовка 1 сентября в 1-м классе так и не состоялась. Детвора у нас были крепкие, а все активно подсобляли родителям по хоз-ву. И в первый же день моей учёбы они вызвали меня за школу, обступили и намеревались немного измять, но никак не могли дожидаться старшего друга собственного. В итоге я подключил мощь убеждения и пояснил, что бороться нет толку, а в будущем нам вместе обучаться, дружбанить, резать в футбол, ходить в поездки.

Какой наиболее неожиданный комментарий от почитателей вы чуять про ваши песни?

– Припомнился случай, когда мы в мае 1988 года были в Алапаевске (Свердловская область). Был целый зал зрителей, после которых на полу остались большие кучи шелухи от семечек. Когда мы вернули концерт, они начали нам дружно орать: "Страмцы! Страмцы!" (диалектное "бесстыжий человек"). Нам довелось скоро-скоро собирать собственные вещички и уходить из этого города. Но случай очень помнился, до сих пор меня греет и вынуждает трудиться над собой.

Как за 40 лет творчества поменялось ваше известие к музыке, к словам, к этому, о чём вообще теперь необходимо петь?

– Самое основное для человека, который сам придумывает песни, – это попасть в фибра эры. Мне повезло, я приступил строчить песни, когда общество было целое, было просто постигнуть, что ему необходимо. И в наших песнях было много романтики. Теперь вовсе иные эпохи, больше жесткие, больше вещественные, как бы подобные глинистые, что ли, тягучие. Вокруг много безумия, коварства, коварства, но мы не теряем ожидания, мы бимся, мы строчим песни, в которых пробуем дать свою мощь, надежду и влюбленность. На этом и стоим.