Обзор: «Такое петь нельзя: музыкальная цензура в XX веке»

2026, «Благодарю, послушаю».

Книга «Агаты Кристи» «Наркотик» с 1 марта 2026 года именуется «Для никого», как и одноимённая песня. Из-за поправок в право отдельные знакомые и даже лучшие творенья исчезли с российских стриминговых сервисов или были видоизменены. Кошмар-ужас? Водящий «Благодарю, послушаю» Андрей Васильев берётся капнуть, что ничего некрасивого не происходит и надзор при поползновениях воспрепятствовать музыку только формирует её. Хотя, на западных случиях, а про специфику нашей цензуры он пообещал сбросить раздельный выпуск.

Итак, несложной образчик: бёдра Элиса Пресли, которые происходили, по мнению южноамериканской населению, непристойные движения. Это показали по tV, что вызвало дебош, недовольство и расписка водящего вечернего шоу Эда Салливана никогда не звать Элвиса. Пресли тут же зовут иные шоу, получая пригожие рейтинги, Салливан, забыв про обязательства, договаривается с Элвисом на три появления в своей программе. Ранги великолепные, но камеры демонстрируют Пресли только выше полосы. Вот так можно одновременно получать на провокации и словно бы бороться с ней. Конечно, молодёжь рвётся на выступления Элвиса, чтобы лично увидеть, что утаило телевидение.

Запрещение оказывается лучшей рекламой, а поползновения что-то утаить или отфильтровать вызывает оборотную отдачу. Белоснежный Пэт Бун поёт в сдержанном эстрадном языке песни чернокожего Литтл Ричарда – толпа выискивает куда больше неприличные рок-н-ролльные оригиналы. Власть колеблются в текстах Дилана – зрители раскупает «сомнительные» песни и искает там вызывающие резоны, которые Боб и не вбухивал.

Казалось бы, доказано, что запреты не трудятся, но надзор не стихает, и артисты дрессируются оборачивать активность запретителей в свою пользу. Пролетарые парнишки из Бирмингема издают первый увраж под неясным названием Black Sabbath, зарабатывают нарекания в сатанизме и… не стремятся их дезавуировать. Наоборот, в следующие пластинки они вставляют закутываю триггеров, ладя дебош творческим схемой. На радио их усердствуются не хватать, но пластинки разлетаются на ура. «Царь страхов» Алиса Купер, нечаянно порешив на выступлении курицу, берется пояснить, как это вышло, но Фрэнк Заппа его отговаривает: пусть все ужасаются поступку рокера, музыка будет лучше реализовываться.

Примеры, когда запреты приносили к увеличению известности, можно умножать бесконечно. Остановимся же на очередном примерном случае. Жена сенатора Эла Гора (уже в 80-е) услыхала у дочери пластинку Принса с искренно непристойным словом. Отняв магазин у ребёнка, жена политики разрешила позаботиться и о иных ребятах Америки. Так показался «Отцовский центр контролирования за музыкой», основным достижением которого стал стикер «Parental Advisory»: по настоянию сердитых родителей лейблы обязаны были склеивать подобную нашлёпку на альбомы, как бы произнесли у нас, «не соответствующие обычным ценностям». Дети США поставили попечительство об их нравственности: смак запрещенного фрукта так увеличивала тиражи «безнравственных» дисков, что артисты ради стикера специально вделывали в песни что-то неподобное. Так что книга «Для никого», скорее всего, не будет внимать никто. Толпа предпочтёт оригинальные версии, сохранившиеся на носителях, жёстких дисках и – не поверите! – в вебе.

Алексей Мажаев, ИнтерМедиа